Семинар по применению Церебрального оксиметра INVOS

22 марта 2013 г.

В НИИ Нейрохирургии имени Академика Н.Н.Бурденко Успешно состоялся семинар главная тема которого была: успешное применение церебрального оксиметра Инвос в Нейрохирургии

Шмигельский Александр Владимирович в НИИ Нейрохирургии Бурдеко : церебральный оксиметр INVOS Covidien

Входе проведения семинара участники ознакомились с операционными оборудованными самым высокотехнологичным оборудованием, включающим церебральный оксиметр Инвос , доступный для приобретения в SurgStore

 

Шмигельский Александр Владимирович в НИИ Нейрохирургии Бурдеко : церебральный оксиметр INVOS Covidien

Ведущий научный сотрудник НИИ НЕЙРОХИРУРГИИ ИМЕНИ АКАДЕМИКА Н.Н.Бурденко Российской академии медицинских наук доктор медицинских наук отделения анестезиологии Александр Владимирович Шмигельский в ходе семинара демонстрировал и комментировал показатели церебрального оксиметра INVOS в динамике  представленные аппаратом.

Шмигельский Александр Владимирович в НИИ Нейрохирургии Бурдеко : церебральный оксиметр INVOS Covidien

После семинара Александр Владимирович Шмигельский ответил на все вопросы слушателей широко и всесторонне.

Один из слушателей поделился своими впечатлениями о семинаре: Сегодняшний семинар был очень интересным содержательным и с точки зрения обзора института и с точки зрения информационной составляющей и обсуждения деталей  о церебральном оксиметре , семинар был очень живой и динамичный наполненный интересными фактами и историческими событиями, а место проведения семинара наполнило меня духом морского путешествия и придало семинару дополнительною свежесть моря.

Мне очень понравился семинар, я в восторге! Огромное Вам спасибо за семинар!


Кабинет Александра Владимировича, в котором проходил семинар, навеял воспоминания о моих путешествиях - которыми я делюсь  читателями этой статьи:

- " Дорога по острову Средний (Архипелаг «Северная земля») идёт вдоль берега. В некоторых местах она пробита сквозь сугробы в два метра высотой и более. Вездеход качает, он сильно заваливается то на один бок, то на другой, как на море в большую волну. Справа внизу – Карское море. Воды не видно – всё сковано льдом. "

 

-"Слева в кабине пилотов сидит штурман. На приборах светятся координаты самолёта: 89°56’ северной широты, через некоторое время — 89°57’. Потом 58’ и 59’. Цифры 90°00’ я не видел, но 89°59’ чётко горело красным неоном на приборах. Одна минута географической широты равна 1852 метрам (одна морская миля) — около 20-и секунд полёта. Мы в очередной раз проходим над полюсом. Смотрю на часы: 15 ч. 30 мин. Бросаю взгляд в иллюминатор штурмана. Каков же он, этот самый полюс? Обзор через иллюминатор небольшой. Тем не менее...

Хорошо видны белые льдины, купающиеся в волнах океана. Бушующий океан пестрит барашками рассвирепевших волн. С одинаковой лёгкостью он раскачивает малые льдинки и большие ледяные поля, поднимает их высокой волной и бросает в пропасть. Края льдин зарываются в воду, огромные волны, обрушиваясь на них, разбиваются в брызги, а сильный ветер срывает эту водяную пыль и несёт её над океаном. Складывается впечатление, что ровной ледяной площадки, куда можно было бы приземлиться на парашюте, здесь никогда не было и быть не может. Солнце совершенно не пробивает километровый слой облаков, и поэтому вся панорама кипящего океана, ломающего ледяной панцирь, покрыта тёмно-серой мглой. Особенно отталкивающе действуют на сознание широкие пространства открытой воды. Жуткое зрелище. Суровый край. Чёрная с проседью вода четыре километра в глубину, лёд и снег на тысячу километров вокруг. Да ещё мороз. Да ещё свинцовое небо с лохмотьями рвущихся на ветру облаков. Такое небо везде делает погоду хмурой, но здесь, в этом чёрном мраке, небо и океан под ним кажутся зловещими."

 

-"Окна нашей комнаты засыпаны до самого верха снегом. В комнате темно и днём и ночью."

 

-"Вот очередное препятствие — перед нами беспорядочно взгромоздившиеся друг на друга огромные глыбы льда с зеркально гладкими гранями образовали гигантский торос. Пролазим сквозь этот завал, опираясь руками и ногами о ледяные плиты, проходя между ними, как в ледяном ущелье. С распирающим меня любопытством вплотную приближаю лицо к зеркальной ледяной грани одной из таких плит и заглядываю в её глубокую зелёно-голубую толщу. Вот он, застывший кусок трепетного океана. В нескольких сантиметрах от меня — огромная, мощная, нежно-зелёная голубизна.

Спускаясь к ровному ледяному полю по этой куче «кирпичей», прежде чем наступить на очередной из них, сильно бью его ногой. Льдина-кирпич дрогнула и сухо раскололась. Вся эта потревоженная треснутая махина нехотя трогается с места и медленно, с остановками, круша на своём пути все препятствия, сползает на ту льдину, к которой мы пробираемся. Льдина-кирпич оказалась ненадёжной. Бью по другой. Эта выдержала удар и мы, осторожно ступая на неё, продолжаем свой путь по хрустальным осколкам. И так — торос за торосом."

 

-"Проходим очередную ледяную речку. У этой речки противоположный берег возвышается отвесной стеной метра в два с половиной — три. Подтаскиваем к нему «сани» по протоптанной извилистой тропе между нагромождением небольших льдин. Эти льдины разбросаны, как камни на горной тропе: чем ближе к стене, тем их больше, и они сами размером побольше. Подошли к стене. Удивительное творение природы: абсолютно гладкая зеркальная поверхность стены высотой около трёх метров и шириной не меньше двадцати метров. Как на неё подняться? Спасают разбросанные вдоль стены ледяные глыбы разной величины, по которым можно взобраться на стену. Именно здесь проходит тропа. Именно здесь я уже поднимался, когда тащил первую партию грузов. Такие препятствия обойти трудней, чем преодолеть. Поэтому и приходится, как пишет Ф. Кук, «карабкаться по стенам из пурпура и золота». Сейчас надо поднимать «сани» наверх. Главное — не сломать лыжи. А края у ледяных осколков — острые, а «сани» — тяжёлые, а мы — вконец измученные. Взбираемся на первую из ледяных глыб и перетаскиваем «сани» сначала на этот ледяной «камень», потом толкаем «сани» выше на другой ледяной «камень». Ноги без конца скользят, руки с трудом волокут груз с одной глыбы льда на другую. При этом в любой момент всё наше сооружение может соскользнуть и упасть на льдину. Конечно, это не пропасть в горах. Всего-то — метр-два. Но вытаскивать застрявший в расщелине между глыбами льда тяжеленный груз и выкарабкиваться оттуда самим не очень хочется. Поэтому стараемся действовать осторожно и наверняка.

Груз — наверху. Теперь надо забраться туда самому. Стою на одной из самых больших ледяных глыб рядом со стеной. Отсюда можно дотянуться руками до верхнего края стены. Приподнимаюсь на носках и хватаюсь за этот самый край. Он ровный и острый, как лезвие ножа, да к тому же идеально гладкий. Пальцы рук по нему скользят, удержаться почти невозможно. Пытаюсь подтянуться на руках, зацепиться ногами за какой-нибудь осколок льда. Но обессиленный организм мало на что сейчас способен. Из-под ног уходит последняя опора. Я беспомощно повис, из последних сил удерживаясь на стене руками. Лицо уткнулось в холодный лёд, обдавая его тяжёлым горячим дыханием. Ноги пытаются поймать опору… Поймали. Теперь надо осторожно, чтобы опять не соскользнуть, ещё раз попытаться взобраться на льдину. На этот раз получилось.

Мы — на стене.

 

-"Прошло два часа полёта. Под нами показалась земля. Сначала — это лишённые торосов и трещин окружённые льдом океана, мелкие острова, затем — береговая линия, а потом — снежные горы с острыми вершинами. Горы очень неприветливые и странные. Они совсем непохожи на какие-либо другие. Я не видел ничего подобного ни до, ни после этого полёта. Это прямо-таки чудо света. Горы напоминают очень тонкие и высокие ёлки, обильно обсыпанные снегом. Огромное число ледяных «ёлок» простирается до самого горизонта. Они вырастают из земной тверди и устремляются в небо почти на километр. Скальные ли это породы или огромный ледник причудливой формы?, — не знаю. Как они выросли? Загадка. Такие здесь горы — горы Бырранга. Глаза закрываются. Сознание проваливается в бездну. Но я стараюсь не давать себе уснуть, с усилием открываю глаза и смотрю вниз, — под нами всё тот же бесконечный лес гигантских снежных ёлок. Если бы это были мои галлюцинации, то их бы не видел Саша. Но Саша удивлён так же, как и я. Он видит те же скалистые ели."

 

Материал опубликованный в статье защищен законом об авторских и смежных правах, перепечатка и использование материала разрешается только при получении письменного разрешения администрации проекта SurgStore.ru.

 

 

 

Оставьте ваш комментарий